Парень шел по улице в длинном черном плаще, который подходил по виду и стилю к 18 веку, и в шляпе-треуголке такого же цвета, окаймленной по краям серебристой узорчатой тесьмой. Лицо его скрывала маска, в которой он был похож на посеребренную фарфоровую куклу. Она полностью скрывала его лицо. Две красивые фигурные загнутые к верху прорези для глаз открывали окружающим, глубокие карие глаза Альберта. По всей маске был узор из более светлого серебряного цвета. Тонкие линии то и дело переплетались и сходились в новые сложные узоры. Это было чем-то похоже на иней, который зимой покрывал узорами стекла домов. Но под глазами маски было два небольших черных узора, совсем маленьких, но с ними маска смотрелась более аккуратной, а с черной узорчатой окантовкой по кругу – более тонкой и изящной. И, возможно, он был бы показался странным, ненормальным каждому, тем более, если учесть, что со своим внешним видом он запоздал на несколько эпох, если бы не одно но: венецианский карнавал-маскарад, куда съезжаются люди со всего света, чтобы окунуться в эту незабываемую атмосферу праздника, примерить на себя наряд коломбины или шута, ангела или демона, и надеть самую красивую расписную венецианскую маску. Альберт всегда мечтал попасть на это торжество, и вот он случай – один из постояльцев помог ему в осуществлении мечты. Француз разгуливал по городу, стараясь насладиться каждым моментом этого праздника, запомнить все, даже тот воздух, который был пропитан веселым праздничным настроением. Парень спустился вниз, ближе к каналу, в котором тихим поток двигалась вода. Как же хорошо…Праздник, веселье, как я не хочу забывать этого. И как грустно, что скоро нужно опять возвращаться туда, в Англию. Дюбуа грустно вздохнул, не отрывая взгляда от воды. Не считая Англии, он первый раз попал за границу, тем более на такое торжество. Альберт всегда мечтал увидеть, что такое счастье и радость окружающих, когда люди забывают такие чувства, как злость, ненависть, предательство, и вместо них выходят доброта, веселье, желание шутить, когда люди искренне улыбаются друг другу. И вот его мечта сбылась, а значит, что скоро ему предстоит обратная, как бы сильно он этого не хотел.
История в маскарад.
Сообщений 1 страница 11 из 11
22010-04-23 11:45:04
Карнавальная венецианская ночь - для многих это событие просто повод одеть дорогие туалеты и выйти в свет призрачных огней, сделать редкие снимки, а потом хвастаться друзьям, но..
Как и раньше, как и всегда в итальянской столице секретов по углам таились паучьи сети. Или даже одна под властью огромного тарантула, который такими лунными ночами украшал свою паутину тлеющими светлячками, маня в свои сильные и пушистые лапы роскошных, наивных мотыльков и ночных бабочек. Его чёрная инкрустированная гондола беззвучно скользила по каналам, одиноким фонарём освещая себе путь в искрящемся от фейерверков городе.
- Чудный сегодня вечер. Шумный, - с удовольствием заметил бархатный, густой тембр развалившегося в колыбели лодки господина. Лицо его было скрыто синепёрой колумбиной, а на плечах небрежно томились бурые соболя, хотя погода того вовсе не требовала. На голос ему едва заметно кивнула бледная носатая маска гондольера в чёрном плаще, чей во-истину жуткий образ отчётливо виднелся с любого берега канала.
"О, муж затмения, мрака ночи,
Себе ты стелешь Пирифлегетонт,
Из недр охваченный огнём,
Чей жар съедает смертных души
И их бледнеющие туши
К твоим ногам несёт волной.
Потухли пламенные очи
И им не страшен этот сон
Сковавший сталью и свинцом
Их члены хладные, суть - мрамор
И губы кроткие как лавра
В листве сокрывшийся цветок."
Неподалёку замаячила одинокая фигура с фарфоровым лицом. Её нескрываемая ничем тоска взглядом устремлялась в воду и травила её, и без того не слишком чистую, веками собирающую в себе кровь и зловоние. Однако сквозь складки плаща угадывалось мужское телосложение. Почему-то это привлекло господина в соболях и он окликнул гондольера, приказав ему причалить неподалёку от мрачноватого силуэта.
- Карнавальная ночь пестрит красками, а ваша маска рисует узорами слёзы печали. Не желаете ли развеяться? Сегодня моя гондола с радостью примет ещё одного путешественника, - рука в чёрной шёлковой перчатке плавно протянулась к стоящему у воды и пригласительно чуть дрогнула пальцами, - не волнуйтесь. Не было ещё ни одного карнавала о котором кто-либо жалел.
32010-04-24 23:19:03
Парень смотрел на тихую гладь воды, которая почти даже не шла рябью при дуновении ветра. Альберт не хотел покидать веселую, красивую, величественную Италию. Он любил эту страну, начиная с ее истории и заканчивая людьми, которые живут здесь. Тем более он никогда не покидал тот подвал, с того самого момента, как попал в этот отель. Хотя и до этого жизнь у него не была полной веселья и красок, но теперь она стала мрачной окончательно. Если бы он знал, что так обернется его жизнь, он изменил бы ее, хотя кто знает возможно это было предрешено. Да, судьба со мной сыграла злую шутку...Хотя кто знает, существуешь ли ты или нет. Ты ли управляешь людьми, их желаниями, поступками или же это мы сами управляем тобой, прокладывая свой жизненный путь. Или же ты вмешиваешься только в крайних ситуациях, когда человек взывает к тебе? Альберт размышлял, смотря на отражение в зеркальной глади воды. Но тут от мыслей его отвлек красивый мягкий мужской голос, бархатно звучавший и располагающий к себе. Даже если парень и не хотел обращать внимания, он просто не смог не посмотреть в сторону говорившего. Приятный голос манил к себе, внушая доверие. Неужели кто-то обратил внимание на одиноко стоящего парня. Ему либо стало скучно на празднике жизни, либо он просто захотел развлечься, либо удовлетворить свое любопытство, что я делаю в такой момент один и с поникшей головой. Альберт поднял свое фарфоровое лицо и посмотрел на обратившегося к нему человека.
- Карнавал прекрасен. Он отвлекает от рутины наших серых дней, придавая жизни новые краски и унося в прекрасную сказку, в которой всегда царит веселье и где каждый может примерить ту или иную роль, выражая свои душевные ощущения в костюме, а самое главное – в маске, – парень слегка улыбнулся, но под маской скрывавшей его лицо это было не видно. - Ваша маска намного праздничней моей. Видимо Ваша жизнь более благополучна, нежели моя. Хотя многие пытаются примерить на себя чужие роли, и вместо грустной маски надеть маску счастья…Но это фальшь, которая сразу кидается в глаза.
Прогуляться? Развеяться? С ним?...А почему бы и нет…все равно я скоро вернусь в этот темный подвал, с серыми душащими стенами и маленьким окошком, как у тюремщика. Хочу запомнить эту поездку надолго…Все равно страшнее уже ничего не будет.
- Развеяться? Неплохая мысль. Надеюсь, я не расстрою Ваш праздник своим мрачным видом.
Альберт посмотрел на изящную руку в нежной шелковой перчатке, которая любезно приглашала его ступить в гондолу. Молодой человек аккуратно взялся за руку мужчины, будто бы она была хрустальная, будто от любого его прикосновения она сломается, и плавно сошел в гондолу.
- Ни в коем случае я не жалею об этом карнавале, он прекрасен, – по голосу парня было понятно, что он улыбается. - Благодарю Вас за приглашение прогуляться на гондоле, но позвольте узнать Ваше имя, и почему же вы обратили свое внимание на такую мрачную фигуру?
Отредактировано Albert Dubois (2010-04-25 02:07:28)
42010-04-25 11:30:49
"Хах, разговорчивый философ и романтик. Лёгкая добыча", - думал господин в мехах и на губах его расцвела туманная улыбка. Ступивший на борт юноша показался ему достаточно хрупким и не терпелось взглянуть на его лицо, скрытое этим разрисованным фарфоровым блюдцем, - вы из Франции? У вас занятный акцент.
Рука в перчатке подвела нового пассажира поближе к её владельцу и потянула за собой, опуская почти вплотную, на складки собольего меха, поблёскивающие в свете одинокого фонаря гондолы.
- Моё имя не имеет значения, - вполголоса продолжил сеньор, - ведь, скорее всего, мы знакомимся на одну ночь, - тут он сделал многозначительную паузу и обратил свои инкрустированные глазницы к кроткой белизне второго лика, - но чтобы нам обоим было удобнее - придумайте, сотворите себе имя. Ведь это маскарад. И чем бы он ни кончился и чтобы ни случилось с нашими масками, всей правды мы знать не должны.
Кончики пальцев прошлись по плечу юноши, точно стирая пылинки, которых, правда, и в помине не было, и тут же переметнулись на другое, застыв на месте, замыкая вполне товарищеское на первый взгляд объятье.
Вода плескалась по краям канала и гондола мерно покачивалась, ускользая вглубь города. Старого города, где обыкновенно кроме крыс никто появляться не рискует.
- Добро пожаловать в Венецию, какую вы ещё не видели, сеньор! Это самое таинственное и прекрасное место на свете, - с гордостью и восторгом шепнул брюнет и лёгким взмахом руки представил взгляду один из водных перекрёстков, являющий собой огромный бассейн, посреди которого вяло плескался полуразрушенный фонтан с покосившимися фигурами амуров, чьи мрачные силуэты без носов или рук заражали атмосферой какой-то гиблой романтики. Стояла звенящая тишина и гондола замерла перед тем как повернуть в другой канал. С фонтана стекали засыпающие струйки воды, где-то изредка попискивали крысы.
- Не правда ли завораживает? - рука в перчатке приятно сжалась на плече гостя и едва уловимо огладила по предплечью.
Тут же в квартале плавной мерцающей волной прошёлся раскат женского голоса. Изысканное сопрано маняще звучало и справа и слева, точно сбивая с пути, дразня ухо частичной неполнотой вибраций, так что хотелось спрыгнуть за борт, поскорее найти источник этого сладкого пения и вкусить его в полной мере. К счастью чёрный силуэт лодки свернул именно в направлении "призыва", каким бы обманчивым не было его местонахождение. Весло беззвучно подталкивало гондолу вперёд и наконец в домах стали появляться горящие окна в обрамлении жутковатых гаргульий и самых разнообразных орнаментов, впрочем, по мрачности никак не уступающих фонтану на перекрёстке. Были и мелькающие за углами фигуры в широкоротых масках, изображающие надменные или лукавые ухмылки. Воистину это был другой город. Город в городе, город-призрак.
- Здесь практически никто не живёт - здания слишком ветхие и ремонту уже не подлежат, но раз в год посвящённые собираются в этом уголке Венеции чтобы вспомнить былые времена. Времена той Италии, в которой царила свобода нравов, интриги и порок. Не бойтесь этих слов. Ведь за одну ночь всего не познать и это - всего лишь игра, всё, что вы видите и увидите, - успокаивающе проворковала колумбина, - так вы придумали своё имя? Моё уже давно известно в этом квартале. Можете звать вашего проводника Витале Фальер.
Гондола неслышно причалила к пристани и "дож", сходя, протянул руку своему спутнику, сходя с ним на тускло освещённую улочку ведущей к площади, где и концентрировались всё те же мрачные и нарядные фигуры и в полной мере слышен был чарующий голос. Единственное яркое пятно - дива в красном платье и золотой полумаске стояла вполоборота к окружающим зрителям, но лицом к амфитеатру высоких зеркал, так что каждый мог рассмотреть её точёную фигурку с любой стороны. Тем более, что вырез изящного платья и спереди и сзади сходил до самых бёдер, маня откровенностью и одновременно недосказанностью. Небогатый на музыкантов оркестр негромко аккомпанировал парой скрипок и виолончелей, но неизменно подчёркивал глубину голоса певицы.
- Она сегодня прекрасна как никогда, - Витале остановился и поднял глаза на окна высокого здания. Только на самом чердаке мерцала бродящая внутри фигура со свечой, видимо ожидая сигнала, - о, мы как раз вовремя.
Внезапно толпа заулюлюкала и заахала полностью обратившись к сцене из-за которой полетел дождь золотых искр и залпы фейерверков, чей радостный грохот и свист волной прошёлся по площади и точно распахнул и зажёг окна в обшарпанном, но тем не менее величественном дворце, куда и устремился поток в масках. Внутри тоже заиграла музыка и с первых шагов по ковровой дорожке в холл стало ясно, насколько обманчива темнота: море официантов в масках живо заносились с подносами, обслуживая ломящиеся от натиска блюд шведские столы, а оркестр, занявший почти четверть помещения, торжественно принял присоединившуюся к ним диву и остальных музыкантов. Пир начался.
- Ну что ж, идёмте, - дож качнул головой и за руку повёл своего спутника в наполняющийся зал, пестрящий живыми цветами, свечами и искрами серпантина, разбрасываемого воздушными акробатами. О, надо заметить те весьма рисковали...
Отредактировано Наиль Лансель (2010-04-25 18:51:51)
52010-04-26 00:35:03
Лодка слегка качнулась, принимая нового гостя, и тихо и неторопливо продолжила скользить по поверхности воды, бесшумно уплывая в недра города. Мрачная фигура гондольера, тихое скольжение лодки, темнота, нарушаемая всего лишь одним слабо горящим фонарем, напомнили ему мифологического персонажа Харона, перевозящему души мертвых в подземное царство Аида, так же тихо скользя по реке Стикс. Эта мысль заставила парня усмехнуться. Берти, что за мрачные мысли навещают твою голову. Это же детские сказки. Альберт еще раз осмотрел эту картину, и, по правде говоря, ему и впрямь стало жутковато, по коже пробежались мурашки, внутри что-то опасливо сжалось. Но все выглядит таким реальным… Задумавшись о своем, парень так и ответил мужчине.
- O, oui, oui. Et vous...простите, да, я из Франции, а вы итальянец? Значит мой акцент так хорошо слышен? Жаль, придется больше тренировать язык.
Мужчина подвел парня к себе, который послушно подошел и сел рядом с ним. Он явно не просто так взял меня сюда, Берти вздохнул, впрочем, как и всегда.
- Да, Вы правы, ни к чему вскрывать наши имена, тем более в маскарад. Придумать имя? Хорошо, как скажете.
Парень улыбнулся, даже здесь вдали от отеля, вдали от работы его не оставляла эта привычка повиноваться. Конечно, он не всегда был согласен со всем, что говорили и приказывали, но в итоге, хотел того он или нет, ему приходилось это исполнять. Альберт почувствовал легкое прикосновение пальцев, которые легко и непринужденно пробежались от одного его плеча к другому, которые прекратили там свой путь, заключая парня в объятие. Ну да, он не просто так пригласил меня сюда. Либо ему нужен секс, либо еще что-то. Стоп, а куда же мы плывем? Забыл спросить… Берти покрутил головой по сторонам в надежде узнать, где они. Такой Венецию он еще не видел: заброшенные обветшавшие здания, по улицам вместо людей бегают крысы, причем в таком количестве, как будто они сбежались сюда со всего города. Потемневшие частично разрушенные старинные орнаменты, скульптуры, фонтаны, в большей части покрылись плесенью, что придавало этой части города еще более мрачный вид. Да, иногда здесь встречались люди, но на их фоне гондольер казался очень милым и добрым господином.
- Очень похоже на Ле-Сантье, только вот время другое, – со вздохом пробормотал себе под нос Берти, продолжая осматривать «погибшую» часть города. Слова мужчины заставили его обернуть свое лицо.
- Вы правы, такой Венецию я еще не видел…И надеюсь больше мне не посчастливится увидеть это вновь.
Альберту стало немного не по себе при виде старого фонаря, который, как казалось, вот вот рассыплется в прах и этот песок разнесет ветром по всей итальянской стране. Полуразрушенные амуры, с почерневшими и покрывшимися плесенью силуэтами, были больше похожи на дьяволят, на уродливых малышей, которые сторожили вход в эту часть города, пропуская только хозяев этого места. Покосившийся, наполовину разрушенный фонтан, или то, что осталось от него, наводил страх не только своим видом, но и пожелтевшей ржавой водой, которая стекала по нему тонкими струйками. Казалось, что перейдя это место, ты расстанешься с жизнью, что дальше попадет только твоя душа. Берти усмехнулся, подумав про себя, что неудивительно, если вход в первый круг ада находится именно здесь. Но тут мысли парня затмил чей-то необыкновенный голос, и он даже не расслышал слова своего проводника.
- Живые так не поют, – усмехнулся молодой человек. И правда, ему казалось, что он оказался в другом мире, в другом измерении, где окружают его не люди, а их души, различные твари из сказок и детских страшилок. Берти обратил внимание на то, что здесь уже начали появляться огоньки света в старинных полуразрушенных домах. До сих пор Альберта мучил один вопрос: что такой богатый, по крайней мере с виду, мужчина делает в таком места, где живут в основном нищие, бездомные, убийцы… Он еще раз посмотрел на своего собеседника, но маска мешала ему сделать этого, а просто так сорвать ее было бы глупо, тем более, что в этом месте превосходство не на его стороне.
- Да,- сдавлено выдавил парень, -это я уже заметил. Былые времена? Посвященные? У вас тут что, Масонский орден? Или же вы жили эти несколько веков назад? - Губы парня опять скривились в усмешке. - Игра, главное, чтобы она была не слишком страшной и не на выживание. – Немного подумав Берти ответил. -Витале Фальер… ну что ж…тогда на сегодняшний вечер мое имя Каин Дюруа.
Молодой человек сошел с гондолы следом за своим проводником, оперевшись на его руку. Он осмотрел темную мрачную толпу и перевел взгляд на кроваво-красное пятно, коим являлась девушка, которая до сих пор пела свою песню. Он посмотрел на ее вид и манеры, но она казалась ему фальшивкой, куклой, которую оживили на одну ночь, чтобы услышать ее голос, недоступный для человека.
- Она больше похожа на фарфоровую куклу, которая крутится в танце на подставке под тихую мелодичную музыку. – Берти посмотрел на Витале и проследил за его взглядом. Чердак? Ну хоть какое-то разнообразие…противоположность подвалу…как всегда у меня из крайности в крайность. Альберт вздохнул. Надеюсь, что мы не все время там будем сидеть.
Парень хотел спросить, к чему относилось это «вовремя», но он обернулся на шум фейерверков, блеск золотых искр и радостных криков толпы. Он слегка улыбнулся про себя. Тут распахнулись двери старого здания и он увидел ту картину, которую совершенно не ожидал увидеть здесь. Прямо адский пир какой-то. Надеюсь, после него они никого не приносят в жертву.
- Как будто у меня есть выбор. Все равно же я сам отсюда не выберусь, – Альберт посмотрел на мужчину и пошел следом ведомый им.
62010-04-26 08:33:43
- О, вы ошибаетесь, мон сеньор! - рассмеялся Витале и втянул своего спутника в гущу празднества, где повсюду носились карлики и мальчишки, отпускающие самые непристойные выражения. Хорошо, что Каин их не понимал ибо такое понять трудно, за исключением самых редких случаев, - здесь вообще все - куклы!
Армия пажей с ангельскими личиками и самыми устрашающими масками стянули с дожа его меховую мантию и, едва не разодрав ту в клочья, поволокли куда-то вверх по лестнице, где вдоль перил атриума уже пристраивали целующиеся парочки самых разнообразных конфигураций: мужчины и женщины, девушки с девушками, мальчики с мальчиками. Иногда даже карлики и всё те же пажи, - с орденом вы почти угадали. То был купеческий союз, который тайно правил в Венеции и, можно сказать, в Италии в целом. А так же Марокко, Франции и Испании. Великая гильдия устраивала подобные пиршества и чаще, но в карнавал гостей больше, поэтому ныне мы устраиваем лишь эту, карнавальную ночь. Но, поверьте, чем реже, тем лучше!
В пальцах брюнета прокручивалась ножка бокала с шампанским, но тот внезапно вылетел и с дребезгом разбился, потому что в толпу врезался ржущий и норовящий встать на дыбы литициан, которого со звонким смехом подбадривала свора карликов. За жеребцом стелился великолепный белый шлейф, который тут же подбирал упругий хлыст его чёрной наездницы, в самом откровенном наряде, но с золотым диском нимба вокруг закрытого чёрной маской лица. Та с боевым кличем запрыгнула на коня и хорошо хлестнула того по крупу, оседлав направляя к противоположной оркестру сцене, едва не сбивая гостей с ног.
- Будьте осторожнее. Сегодня может случиться море сюрпризов, - Фальер даже не обратил внимание на потерю и оправил лацканы своего сапфирового с золотой канителью камзола, оглядываясь по сторонам - вокруг царил полный, но пока что мирный хаос. Где-то на столах оживали лебеди и улетали на верхние этажи, где-то арабы в парчовых костюмах баловали собравшихся ароматным гашишным дымом и поднимали жуткий хохот, где-то мальчишки прыгали на диванах, где-то старые ведьмы поили молодых кавалеров пуншем и те с самыми пошлыми намёками начинали крутиться рядом, под визгливое хихиканье...
- Держитесь рядом. Иначе увлечётесь чем-нибудь и не доживёте до десерта, - рука дожа сама на удивление осторожно для столь откровенного фона приобняла Каина за талию и настойчиво отвела немного в сторону от висящего над ними гигантского канделябра, на которых примостилась стайка обезумевших канареек и даже настоящий живой павлин, тушащий своим роскошным хвостом сразу десятки лампочек, бестолково пытаясь перекричать пронзительное пение кровавой дивы на сцене, точно посылающий зов на противоположную, где правила воительница на коне, в окружении своей бесконечной прислуги. Были там и белокурые юноши и разномастные купидоны с бутафорскими крыльями и простых белых масках вместо лиц, играющими со стелящимися среди подушек змеями и невинные на первый взгляд сильфиды в полупрозрачных одеяниях.
- Представляете, ведь никто здесь не знает настоящих имён, кроме организаторов. А их, поверьте, по пальцам одной руки можно легко перечесть. Наслаждайтесь атмосферой.. - мимо проплыла полуобнажённая нимфа и заманчиво оскалилась, оставляя за собой ароматную и пленительную дымку, - ...истинного соблазна и утончённого порока...
Витале помотал головой, сбрасывая ниспосланное наваждение и уставился в лицо Дюруа, - афродизиаки здесь самый популярный из парфюмов. И, кстати, можете не бояться распускать руки. Это так, к слову.
Он хихикнул и скользнул ладонью по спине оказавшейся вблизи дамы - та даже не обернулась.
- А вы когда-нибудь хотели попробовать что-нибудь из запетного? Сегодня можете наверстать упущенное - только скажите, - наконец дож подыскал диван в углу потише и развалился в море расшитых золотом подушек, увлекая за собой и Каина, заодно снимая с того плащ. Всё равно во дворце становилось жарко как в Преисподней.
Отредактировано Наиль Лансель (2010-04-26 08:39:32)
72010-04-26 23:52:56
- Даже так…, – парню уже хотелось повернуть обратно к гондоле и вернутся в ту «живую» Венецию, которая была больше похожа на реальный мир. Он посмотрел вниз, где носились маленькие уродливые людишки, и губы Берти скривились в презрительной улыбке, в каком-то омерзении. Он пытался понять, что они кричат, но у него не получилось, и он плюнул на это дело. Но тут его что-то и кто-то отпихнул. Молодой человек посмотрел на своего проводника, окруженного большим количеством прислуги, которая жадно содрала с него мантию и потащила куда наверх, чуть ли не раздирая ее на куски. Еще чуть-чуть и вот послышится треск рвущейся ткани. Они все тут такие дикие? Твою мать... Парень посмотрел на толпу, которая была как будто подвержена какой-то эпидемии. Складывалось впечатление, что все здесь были под воздействием либо наркотических препаратов, либо во всем был виноват этот дурманящий запах, который стоял повсюду. Он пробирал все тело огнем желания, задурманивал сознание, забывал забыть обо всем, что происходило.
- Да уж, публика далеко не самая лучшая. И неужели она относится к вашему ордену. Как я понимаю, вы, Витале, далеко не последний человек там, – парня отвлекло нечто, которое чуть не сбило их с ног. Господи, что это? Альберт рассматривал странное и явно безмозглое создание, которое сидело полуголое на коне. В целях безопасности он отошел на полшага назад, оказавшись за спиной Витале, так как ему не хотелось погибнуть под копытами лошади с безбашенной наездницей.
- Твою мать, что это было…Да…сюрпризов здесь предостаточно. А есть ли где более тихое местечко без омерзительных карликов и безмозглых наездников, а еще, где нет этого душащего аромата?
С каждой минутой воздуха парню не хватало все больше, в ушах стояли шум и гул, которые каждый раз становились громче, перед глазами почти все плыло. Все происходящее пролетало перед его глазами, как картинки, слайды, чем то напоминающие шедевры эпохи Ренессанса: та же грязь, те же нравы, хотя современный мир ничем не лучше, но предстающие перед ним картины вызывали только омерзение и к горлу подкатывал комок. Берти хотел снять маску, чтобы легче дышалось, но что-то подсказывало ему что не стоит этого делать. За все время пока он шел с мужчиной, к нему постоянно подходили люди, пажи, дети, они все тянули его за собой, что-то говорили ему, сладко шептали на ухо, пытались увести вслед за собой. От этого Альберт только еще больше прижимался к своему проводнику и радовался, что не понимает ни слова из того, что ему говорят. Молодой человек почувствовал, как рука загадочного господина обвила его талию, прижимая к себе. Парень не сопротивлялся, наоборот, так он чувствовал себя уверенней и под большей защитой.
- Надеюсь, вы не дадите мне погибнуть здесь до десерта? У меня такое чувство, что я сейчас сойду с ума. Эта атмосфера угнетает меня, – Альберт вздохнул. Все, чего ему сейчас хотелось – это глоток чистого воздуха. Он уже не смотрел по сторонам, не обращал внимания на шумную толпу, не слышал пения девушки…он просто шел, смотря в пол. Стены отеля не так сдавливали его как этот карнавал, он не так мучился и задыхался, ублажая клиентов. Берти смотрел на ровный шаг своих ног и на плитку, которой был выстлан натертый до блеска пол. Перед глазами парня промелькнули ноги, и до боли знакомый аромат ударил в нос, заполняя собой разум.
- Я уже понял, что это, – сдавленно проговорил молодой человек, слегка помотав головой. - Случаем не вы ли организатор этого безумия?
И вот перед глазами парня возник шикарный большой диван, на котором были раскиданы небольшие мягкие подушки. Берти осмотрелся вокруг. Это и впрямь было самое тихое место: толпы здесь почти не было, шум также стал намного тише, но, все же, ему хотелось покинуть этот зал.
- Поверьте из всего запретного, что есть, я перепробовал все, ну или может почти все.
Не заметно для себя, Альберт уже оказался лежащий рядом с мужчиной на подушках, будто один из гарема султана. Плащ его уже лежал где-то рядом с диваном, но прохладней ему от этого не стало. Жара все также продолжала душить его.
- Здесь точно нет места более прохладного и без толпы? Мне нечем дышать…
82010-04-27 07:33:24
- А разве куклам нужен воздух, мон сеньор? Просто расслабтесь. Да, старайтесь быть рядом, но расслабтесь. Примите всё это в себя, заразитесь происходящим, - Витале прищёлкнул пальцами и к нему сорвался один из пажей, едва вырвавшийся из объятий двух карликов, уже стягивающих с того туфли. Что-то шепнув мальчишке на ухо Фальер вновь откинулся на диване, приобнимая своего спутника, поглаживая его плечо, точно тот ожидал приёма к стоматологу, - ведь лучший способ победить соблазн - поддаться ему.
Вернувшаяся прислуга выставила рядом с гостями серебряный поднос с закрытой вазой и трубкой. Дож аккуратно открыл ту и явил самое что ни на есть зелье.
- Вам сразу полегчает. Тем более, что по вашей реакции не скажешь, что вы из невинных мира сего. Иногда отсюда сбегали. Точнее - пытались сбежать, - колумбина усмехнулась и длинные пальцы прошлись по щеке расписанной узорами маски, - вам бы пригодилась другая маска. Впрочем, это не проблема.
Трубка уже курилась, источая тяжёлый, сладкий аромат опия, а вокруг вновь запрыгала прислуга, точно рой чертят что-то восторженно визжа, вручая Каину широкую ленту чёрного шёлка, - когда вы откроете глаза, мир уже не будет казаться таким безумным как сейчас. А пока отвернитесь.
Витале сам чуть повернул голову спутника к стене, так чтобы никто и даже сам он не увидели его лица, осторожно снимая маску и повязывая вместо неё ленту, изящным и хватким бантом завязав на затылке, вновь оборачивая к себе: представший ему образ был даже соблазнительнее. Хотя... быть может кто-то вокруг опять переборщил с афродизиаками?..
- Дышите глубже. Полной грудью и как можно чаще и не стесняйтесь своих чувств и эмоций, - уже на ухо шепнул дож, тихо рассмеявшись, выдохнув в лицо клубы пьянящего дыма, - знайте, я бы не создал такого безумия, но я готов тратить средства на то, чтобы спонсировать его. Каждый год приезжать сюда, в Венецию и лицезреть истинный человеческий облик.
Пальцы пробежались по камзолу француза, расстёгивая на нём несколько пуговиц. Шёлковая обивка дивана немного проваливалась под весом и заманивала к стене, в самый центр ложа и вот и сам Витале уже стал забываться, поглощённый нетрезвым спокойствием рассматривая черты лица своего спутника. Тот был едва бледен несмотря на действительно сгущающийся зной. Непривычно было без свежего воздуха - Фальер и сам это знал, но и он привык в своё время. Сейчас ему казалось, будто он проводит этого юношу сквозь Преисподнюю, чтобы в итоге...
- Давайте останемся до поединка. Советую подглядывать одним глазом, - игриво шепнул брюнет, уже совсем хозяйски лаская лежащее рядом тело, едва уловимыми прикосновениями ненавязчиво пробуждая в нём уже его собственное желание, оглаживая бёдра, грудь и даже слегка задевая в паху, - только не нервничайте. Иначе вас точно растерзают.
"Какое всё-таки блажнство иметь подле себя сдержанное создание. А ты весьма хорош... Я не ошибся."
Как манили эти алеющие губы при скрытых шёлком глазах и трепетное дыхание отзывалось внутри - сердце точно взрывалось, втягивая в себя кровь и вновь выталкивая её. И можно было бы не терзать себя, но ведь тем и дороже была бы эта ночь.
- Началось, - Витале стащил Каина в самый угол и зубами едва стянул с того маску, - только берегите лицо.
Заскучавшая, видимо, в своём мирном окружении всадница хлестнула кнутом по сцене, взбудоражив мурлычущих вокруг белокурых вейл и указала рукоятью на противоположный край зала, где на подмостках продолжала заливаться дива. Голос её давно выдавал жуткое томление и вот теперь, судя по прицелившемуся в неё гарпуну с сетью, стало ясно - ждать осталось недолго. Публика в зале понемногу рассредоточилась, делясь на два фланга - правый и левый и хищно заскалилась друг другу.
- Приготовьтесь в нужную секунду следовать за мною. Если, конечно, хотите уйти без потерь, - назидательно проговорил мужчина, прихватив гостя под локоть.
Внезапно в оркестре произошла заминка - струна ведущей скрипки оборвалась и.. в тот же момент с яростным кличем стрела гарпуна вылетела в сторону певицы, сбросив ту назад, за занавес сцены, шире раскрывшийся, представляя роскошное ложе с пологом, на котором теперь, охваченный шёлковыми путами лежал пурпурный силуэт, трепыхающийся точно мотылёк в паутине. В зале поднялся жуткий сонм и конь под чёрным седлом пронзительно заржал, поднимая белое войско за своей предводительницей.
- Игра началась. Сматываемся, - Фальер вскочил с места, с широкой улыбкой сверкнув глазницами и стаскивая за собою Каина, - нам нужно поторопиться, иначе мы много лишимся, решив самим поучавствовать в этом поединке!
В зале началось твориться нечто абсолютно безумное, но явно идущее по сценарию: гости в тёмных нарядах выстроились перед белым флангом, точно преграждая путь к своему затихшему идолу. Оркестр продолжил играть неясный, захватывающий марш и "войска" двинулись на встречу друг другу. Были и первые павшие... в объятья друг другу, сливающихся в страстных порочных поцелуях. Это была оргия. Диваны мгновенно заполнились, и без того лёгкие наряды полетели на пол вместе с масками, а по углам послышались откровенные стоны. Кто и с кем - разобрать было сложно, да и не нужно вовсе.
- Славно. Мы остались отстранёнными зрителями, - склонившись через перила усмехнулся Витале, глядя как внизу медленно замаршировала чёрная королева, путь которой расчищали несколько отчаянно сражающихся своими губами нимф, пытающихся оттолкнуть ретивых кавалеров и кавалершь, спасая свои фальшивые лица. Некоторые не справлялись и продолжали отчаянно постукивать каблуками по полу, но их затаскивали на один из диванов, где, уже однозначно поверженные, они могли придаться любви без всяких зазрений совести, открыв свой истинный облик.
Отредактировано Наиль Лансель (2010-04-27 07:57:50)
92010-04-27 09:37:03
- Как скажете, постараюсь проникнуться этой атмосферой, – уже как будто сам того не осознавая, Берти прижался к мужчине, поглаживая его тело через камзол, наблюдая за тем, как вокруг них бегают и суетятся карлики и пажи, которые поднесли и поставили к их дивану что-то наподобие кальяна. Парень блаженно прикрыл глаза, вдыхая сладкий дурманящий аромат.
- И чем же это заканчивалось? – парень улыбнулся, чувствуя каждое прикосновение пальцев мужчины по маске, будто ее вовсе не было. Касание пальцев было настолько легким и невесомым, что по телу молодого человека пробежались мурашки. - Сменить маску? Не вижу в этом необходимости…мне уже и в ней неплохо, а хотя поступайте как знаете, – сдался Альберт. Он перевел взгляд на визжащую толпу, которая будто жаждала его лица, которая, как казалось, сама была готова кинуться на парня и, ломая на куски, стянуть с него маску. Он не понял, что они ему говорили, но когда немного опустил глаза , то понял чего они хотели. Берти принял предлагаемую ему ленту такую мягкую и нежную на ощупь, что от удовольствия он прикрыл глаза. Глубокий черный цвет красиво переливался по всей ее длине. Парень передал ленту своему соседу, который, не церемонясь, развернул его лицо к стене.
- Не хотите, чтобы мое лицо кто-либо видел, – усмехнулся парень. Нет, прошу только не глаза, я потеряю контроль над собой. Как только лента коснулась глаз парня, он тяжело вдохнув воздух замер в ожидании. Он чувствовал, как затягивается лента на затылке, и как он с каждой секундой все больше становился марионеткой в руках хозяина. Да, он любил это ощущение: быть ведомым кем-то, управляемым хозяином. Не видя ничего вокруг себя, его чувства обострялись, заставляя сердце биться чаще, дыханию становится более глубоким и прерывистым, а губы, ищущие хозяина, более желанными. Альберт аккуратно обернулся, представив свое лицо перед мужчиной. Он глубоко дышал через приоткрытые губы. От сладкого шепота в ухо, по телу парня прошла дрожь, и он поддался вперед, ближе к человеку, в чьих руках он был марионеткой.
- Значит вы просто почтенный гость этого безумства? – сам того не желая, Берти произносил каждое слово с тихим сладострастным стоном. Молодой человек чувствовал как одна за другой на его камзоле расстегиваются пуговицы, и он замер в ожидании следующего действия мужчины, боясь пошевелится, будто бы он спугнет этим его.
- Хорошо, но что это за поединок? – последнее слово вылетело с громким стоном. Альберт сильнее вжался в диван под ласками мужчины. Они были приятны, унося с собой в мир желанных запретных фантазий и телесного наслаждения, но в того же время они мучили его, продолжаясь невыносимо долго, когда тело сгорает от сильного желания.
- Уже… так быстро, – мучительно протянул парень и проследовал в дальний угол, ведомый все тем же спутником. Он почувствовал, как лента чуть ослабла, немного соскользнув вниз, и в глаза ударил яркий свет. Парень внимательно вглядывался в происходящее в зале.
- Хорошо, – не понятно пробормотал парень, наблюдая за черным и белым строями. Что они собираются делать? От действий этой ненормальной наездницы парень присвистнул. Он всей душой пожала чтобы кровавая дама ничего себе не сломала. Но что творилось в зале! Все будто взбесились - люди летели друг на друга, сбивая с ног и увлекая в поцелуй, оставаясь там, где и упали. Повсюду слушались вздохи, стоны, кое-где даже звуки рвущейся ткани, маски полетели в разные стороны, тела, как змеи извивались друг под другом. Парень ни на шаг не отставая следовал за мужчиной, который вывел его к лестнице на второй этаж. Оттуда сверху весь зал казалось был живой, двигался в одном ритме, был единым организмом. Люди переплетались друг с другом, не было ни одно свободного места. И если оказаться в этот момент там внизу, то в мгновение ока уже можно было бы лежать на полу в чьих-то объятиях.
- Да уж, не каждый день такое увидишь, – усмехнулся парень, чуть поправив ленту, которая съехала ему на нос. Он осмотрелся вокруг себя. Здесь было несколько дверей, но куда они ведут, оставалось для него загадкой и Берти повернулся к мужчине. - И куда же теперь вы отведете меня?
102010-04-27 13:08:51
- Теперь? - Витале обернулся на дверь за своей спиной. Стоны его спутника ещё звучали в ушах и хотелось услышать их вновь. Он внезапно вынул из кармана кружевной белый платок и осторожно повязал на шее Каина, стянув с его глаз ленту, - Апелла выиграла вас.
Он негромко рассмеялся, оглядывая представшее перед ним лицо, всё ещё улыбаясь, довольный волей случая.
- Будем считать, что я её шпион, - Фальер кивнул вниз, где среди глохнувшего в какофонии стонов оркестра цокал копытами конь, подводя свою наездницу к желанной добыче. Прочие в зале давно принялись за "первую часть десерта". Брюнет снял маску и аккуратно повесил на петле у двери, показав свои синие глаза под чёткими дугами бровей.
- Ну, вот мы и исполнили свои обязательства. Теперь вы - пленный. Да-да, до этого вы были просто гостем, - взявшись за концы платка он повёл Каина в комнату. Дверь жалобно скрипнула впуская в спальню. Это была роскошная, некогда весьма богатая комната, но сейчас в ней было достаточно мрачно, хотя и уютно в некоторой степени: фрески стёрлись, позолота большей своей частью слетела, пол обшарпался, подсвечники почернели, стёкла в окне потускнели. Однако кровать оставалась такой же как и прежде. Дорогое чёрное дерево с инкрустацией могло жить долгие века. Вышитое покрывало на нём тоже было раритетом, хоть и не столь глубокой давности. Отголоски царящего в холле аромата гуляли над коврами лёгким сквозняком. А в изголовье лежала та самая соболья мантия.
- Вы можете повторить подвиг чёрной армии и сопротивляться, но ведь.. сил уже нет, не правда ли? - Витале щёлкнул дверным замком и едва прижал Каина к стене. Невинный вид этого юноши зачаровывал. "Сколько ему? Около двадцати?" Тот самый возраст, когда прежняя стеснительность не отступила в полной мере,а тело, хоть и приняло действительно мужские очертания, в полной мере не окрепло, - mon amur. Нет, не говорите ничего. Формально вы сами сдались.
Пальцы в перчатке лёгким движением сбросили с плеч француза его камзол и нырнули между краёв рубашки, медленно натягивая ткань расстёгивая их, остро и с улыбкой глядя в глаза своего "пленного", точно ожидая его реакции.
- Но если вы чего-то не хотите видеть, то всё можно легко вернуть вспять, - на губах Фальера расцвела усмешка. Он вновь подтянул шёлковую ленту на раздразнивающие своей потерянностью глаза и просто сжал концы сзади, перевязывая их самым простым узлом, - не правда ли так лучше? Во всяком случае вашей совести.
Больше мужчина сдерживаться не мог и впился в манящие губы, прижав юнца к стене, так что у того лопатки свело от давления и занемели рёбра, пока пальцы небрежно и быстро расправлялись с его брюками. Те просто соскользнули по ногам и шатен остался в распахнутой рубашке и белье на милость хозяина положения, чья рука раскованно сначала оглаживала, затем и вовсе сжала всю промежность Дюруа.
- ..ах, pardon, но без пары ссадин я вас сегодня не отпущу, - с бархатной хрипотцой шепнул глубокий голос у самого уха юноши. Крепкая рука перехватила того за талию, резко повернула спиной к Витале и поволокла задом наперёд ещё и приподнимая, так что приходилось отступать на самых пальцах. Следующим, что почувствовала спина Каина был бархат покрывала и мягкий матрас, пошловатым скрипом отозвавшимся на падение.
Соскользнувшая до локтей лёгкая рубашка на соблазнительно горячем теле придавала французу особого шарма. Как и повязанная на глазах лента. Фальер ещё долго думал, что лучше - смотреть в это странное мерцание под густыми ресницами, или лишь представлять его, теряясь в догадках. Он как раз раздевался, предвкушая кусая губы, внезапно заметив своих соболей. Скоро их нежный мех заструился по телу Каина, а следом и горячие ладони, уже без перчаток. Наконец Витале избавился от всего лишнего, за исключением рубашки своего спутника. Та ему слишком понравилась, так небрежно и соблазнительно застывшая на руках. Во всём облике его читалась юная упругость и хрупкость, на розовеющих губах застыл выдох... брюнет окончательно терял голову.
Отредактировано Наиль Лансель (2010-04-27 13:11:35)
11Вчера 22:36:48
Парень стоял лицом к балкону, но на его глазах вновь была черная лента, и он мог полагаться лишь на свои слух и осязание. Он почувствовал, как что-то тонкое и легкое аккуратно и даже слегка щекоча, коснулось его шеи. Берти тут же поднес руки к этому месту, пытаясь нащупать и понять что же это. В этот момент глаза парня непроизвольно сощурились, так как лента была снята, и им было еще не привычно какое-то количество света. Альберт обернулся, посмотрев на мужчину.
- Кто меня выиграл? – не понял он. Но посмотрев на указанное чудо, ему стало все понятно. - Так значит вы шпион этой ненормальной. Должен признать, Вы отлично сыграли эту роль. Теперь же молодой человек стоял лицом к этому шпиону и рассматривал его лицо. Посмотрев на маску, он понял, куда его поведут его дальше, жаль, что сейчас он не может разглядеть, что находится за ней. Мужчина же оказался очень красивым, и непроизвольно у парня один уголок губ изогнулся в улыбке. А у него красивые глаза. Напоминают глубокое море.
- Значит, отныне моя роль меняется с гостя на пленного? Что ж, второе мне более привычно. Лента на шее натянулась, и, чтобы не быть задушенным, Берти поддался вперед, послушно следуя за своим проводником.
- Раз я ваш пленный, значит, до конца этой ночи вы становитесь моим хозяином, – чуть с вызовом произнес парень, осматривая спальню, в которую его привели. Все в ней говорило о былой роскоши этой комнаты, да и вообще дома в целом. Но со временем вся эта красота исчезла, растворилась, рассыпалась. Когда-то прекрасные вещи стали мрачными, пол поскрипывал от каждого шага, и казалось, вот-вот они провалятся вниз, стены обшарпались, и от фресок, когда-то находившихся там, уже почти ничего не осталось. Но больше внимание парня привлекла кровать, которую вообще время никак не коснулось. Казалось, будто до этой минуты кто-то натирал до блеска дерево, ухаживал за постельным бельем. Альберт посмотрел на мантию его спутника, которая лежала на кровати.
- Можно сказать, что Вы хозяин этой комнаты? – парень посмотрел на мужчину, который тут же прижал его к стене, что вызвало едкую усмешку на губах парня. - Сопротивляться? Зачем же? Вы правильно сказали, я сказали, что я сдался сам. Mon cheri, ну не тяните же, не мучайте меня томительным ожиданием. Глазами парень уже следил за тем, как руки мужчины ловко раздевали его, расстегивая пуговицы рубашки одну за одной. Невольно, парень прикусил нижнюю губу и, вскинув бровь, заглянул в глаза мужчины.
- Ну это уже решать Вам. В конце концов, я же Ваш пленный, – сладким голосом протянул парень и почувствовал, как на его глазах опять затягивается черный шелк, скрывая от внешнего мира. - Mon petit ami, поверьте, я не тот, за кого Вы меня принимаете. Совесть моя далеко не чиста. Но если же Вы так хотите, то я могу сыграть для Вас роль невинной жертвы.
Почувствовав, как губы мужчины властно завладели его губами, парень с такой же пылкостью и страстью ответил на поцелуй, с каждым разом сильнее вдавливаясь в стену под напором властного тела. Парень расслабился, таким образом, уменьшая боль в костях. Свои же руки парень по мере возможности положил на плечи мужчины и сдавил их пальцами так, что костяшки чуть побелели. Почувствовав проскользнувшую на пол материю, Берти переступил через брюки, отодвинув их ногой от себя. Легкий стон из слегка приоткрытых губ и спина прогнулась, прижимаясь телом к мужчине.
- Ничего, поверьте, я привык, – полушепотом простонал Альберт. Парень почувствовал, что его разворачивают, и интуитивно выставил вперед руки. Это ему позволило не удариться об стенку. Он чувствовал, что его куда-то волокут. Само собой на ум пришло, что кроме кровати здесь больше некуда его пристроить. Спина коснулась чего-то мягкого, и молодой человек приподнялся на локтях, определив по характерному скрипу, что это кровать. В полете рубашка сползла вниз и так и осталась лежать на локтях. Берти тяжело дышал через приоткрытый рот, ожидая дальнейших действий мужчины. Он старательно прислушивался, ища какую-либо подсказку. Вот звук соскользающей ткани, и сдавленный стон парня от щекочущего кожу ощущения, которое сменили нежные прикосновения рук, заставляющие выгибаться под ними. Чувствуя, как его избавляют от белья, парень от возбуждения прикусил почти до крови губу, замерев на месте. Ну же, не тяни, не мучай меня… Невольно ноги парня сами собой чуть раздвинулись. Нащупав рукой подушки, парень подполз ближе к ним, рубашка еще больше скатилась вниз по рукам, остановившись почти у запястий. Берти напрягся и замер в ожидании следующего прикосновения мужчины.
![[NC-21]](http://i47.tinypic.com/i4nuk0.jpg "[NC-21]"){kind=small}
